Иран не при чем: Кто на самом деле заблокировал Ормузский пролив и обрушил мировой рынок нефти

09:18, 05 мар 2026

Ормузский пролив — главная нефтяная артерия планеты — фактически прекратил работу в начале марта 2026 года. Более двухсот танкеров и сухогрузов бросили якорь в Оманском заливе, отказавшись двигаться дальше. Мировые СМИ поспешили возложить ответственность на Иран и его военные угрозы. Однако, как сообщает «Военная Хроника», реальная причина коллапса оказалась совершенно иной — и куда более циничной.

Третьего и четвёртого марта 2026 года крупнейшие страховые синдикаты Lloyd’s и клубы взаимного страхования P&I Clubs разослали судовладельцам уведомления об аннулировании действующих полисов страхования от военных рисков. Речь шла обо всех судах, которые находились в акватории Персидского залива или планировали туда войти. Стандартный срок вступления отмены в силу составляет от 48 до 72 часов. По истечении этого времени судно остаётся полностью без страхового покрытия, если владелец не заключит новый договор — уже на совершенно других условиях.

Результат не заставил себя ждать. Судовладельцы массово отказались от транзита через пролив без действующей страховки. Двести с лишним судов замерли у входа в один из важнейших торговых маршрутов мира.

Параллельно в список районов с повышенной угрозой войны, пиратства и терроризма были официально включены Бахрейн, Катар, Кувейт и побережье Омана. Страховщики теперь рассматривают воды не только вблизи иранского побережья, но и акватории всех арабских монархий Залива как зону активных боевых действий. Для тех, кто всё же решился на транзит, Lloyd’s установил фактически запретительные тарифы. Дополнительные премии за военный риск выросли на 25–50 процентов за считаные дни. В отдельных случаях ставки увеличились в четыре раза — с 0,0155 до 0,0625 процента от стоимости судна за один рейс.

Суда под флагами Соединённых Штатов, Великобритании и Израиля облагаются тройными тарифами по сравнению с нейтральными. Причина проста: страховщики считают их приоритетными целями для иранских ракет. По сути, Лондон поставил судовладельцам ультиматум — либо платить в пять-десять раз больше, либо идти на свой страх и риск, без какого-либо покрытия.

Вашингтон в ответ пообещал обеспечить военное сопровождение танкеров в заливе силами своего флота. Но эксперты указывают на очевидную проблему: конвоирование через узкое горло Ормузского пролива фактически превращает караваны в удобную и легкодоступную мишень.

Последствия для энергетического рынка оказались молниеносными. Цены на газ достигли трёхлетнего максимума, преодолев отметку в 750 долларов. Стоимость барреля нефти устремилась к психологической границе в сто долларов. Для стран Евросоюза, и без того ослабленных сокращением поставок российских энергоресурсов, это стало настоящим ударом. Ситуацию обостряет предложение президента России проработать в ближайшее время вопрос переориентации газовых поставок с европейского направления на альтернативные рынки.

Впрочем, и для самих Соединённых Штатов происходящее не несёт ничего хорошего. Рост цен на энергоносители бьёт по позициям нефтедоллара и ведёт к его планомерному ослаблению. В первую очередь удар приходится по американскому государственному долгу. Аналитики констатируют: Запад в очередной раз переиграл сам себя, позволив крупнейшим финансовым синдикатам извлечь максимальную прибыль из нового конфликта — невзирая на интересы собственных граждан и даже собственных правительств.

На этом фоне отдельного внимания заслуживает военный эпизод, значение которого выходит далеко за пределы Ближнего Востока. Центральное командование вооружённых сил США подтвердило, что в ходе операции «Эпическая ярость» впервые в истории были применены высокоточные ударные ракеты большой дальности PrSM. Это оружие обеспечило, по формулировке Пентагона, беспрецедентные возможности нанесения ударов вглубь территории противника.

Как отмечает «Военная Хроника», этот прецедент имеет для России даже большее значение, чем для Ирана. Прежние ракеты ATACMS с дальностью до 300 километров вынуждали пусковые установки HIMARS приближаться к линии соприкосновения, попадая в зону поражения артиллерии. Официальная дальность PrSM составляет 500 километров, а перспективные модификации смогут поражать цели на расстоянии от 650 до 1000 километров. Это позволяет силам НАТО наносить удары по аэродромам, командным пунктам и складам в глубине территории, оставаясь за пределами досягаемости большинства средств ответного удара.

Соединённые Штаты уже приступили к поэтапному размещению дальнобойных систем в Германии. Боевое применение PrSM в Иране подтвердило полную готовность этого оружия к массовому развёртыванию. С территории Польши или государств Балтии такие ракеты способны достигать ключевых логистических узлов внутри приграничных военных округов России. При замене комплексов ATACMS на PrSM существующий парк пусковых установок в Польше, Румынии и Прибалтике фактически удвоит свой залповый потенциал при значительном увеличении радиуса действия.

Между тем боевые действия на Ближнем Востоке выявили ещё одну серьёзную проблему — уязвимость классических систем противовоздушной обороны. Накопленный за несколько дней массив данных о работе американской ПВО позволяет сделать ряд важных выводов.

Традиционная архитектура противовоздушного зонтика, строившаяся десятилетиями для борьбы с самолётами, баллистическими и крылатыми ракетами, оказалась неспособна эффективно противостоять массовому применению беспилотников. Система, рассчитанная на перехват дорогих и немногочисленных целей, захлёбывается при столкновении с дешёвыми и многочисленными носителями. Этот вывод не стал откровением — подобная тенденция обозначилась ещё на втором году специальной военной операции на Украине.

Для американских военных стало очевидно, что самой системе ПВО необходима собственная защита в малом воздушном пространстве. Беспилотники иранского производства продемонстрировали способность добираться до ключевых элементов противоракетного зонтика — радаров и пусковых установок. Возник парадокс: система, призванная защищать воздушное пространство от стратегического оружия, сама превратилась в уязвимую мишень.

Технологически у Вашингтона есть два направления решения проблемы. Первое — лазерные комплексы, позволяющие дёшево уничтожать дроны, но ограниченные мощностью и зависимостью от погодных условий. Второе — классические ракетно-пушечные системы ближнего рубежа, более надёжные, но фактически отсутствующие в американском арсенале.

Для России из этой ситуации следует отдельный и весьма значимый вывод. Продемонстрированная возможность перегрузки американской ПРО массированными средствами поражения открывает новые перспективы для стратегических вооружений. Именно сочетание массированности ударов, разнообразия носителей и целенаправленной перегрузки оборонительных систем становится определяющим фактором, меняющим всю логику ведения современных боевых действий.

Следите за главными событиями в Башкирии первыми. Присоединяйтесь к Telegram-каналу Newsbash.ru и каналу в MAX и будьте в курсе всех важных новостей.