"Деньги негде хранить нам": После блокады Ормузского пролива Россия может столкнуться с "проблемой"

Блокировка ключевого нефтяного маршрута обернулась неожиданным бонусом для российских экспортёров — но вместе с прибылью появились и новые вопросы.

Мировой энергетический рынок переживает острый кризис на фоне фактической блокады Ормузского пролива, через который проходит около 20% глобальных поставок нефти. Фондовые рынки Азии обвалились почти на 6%, в Великобритании запасы газа сократились до критического двухдневного уровня, а страны Персидского залива урезают добычу. На этом фоне Россия неожиданно для многих оказалась в выигрышном положении — и об этом сообщают аналитики, в том числе американский эксперт Андрей Мартьянов в подкасте Dialogue Works.

Кто проходит — а кто нет

Формально Ормузский пролив не закрыт. Иран придерживается особого протокола: суда пропускаются в индивидуальном порядке, и решение остаётся за Тегераном. На практике это означает, что страны, признанные недружественными по отношению к Ирану, — то есть фактически весь западный мир — лишены возможности свободно проходить через стратегический маршрут. Исключение сделано лишь для российских и китайских судов.

По словам Мартьянова, именно это обстоятельство превратило Россию в самого надёжного поставщика сырья на планете. Поставки российской нефти в Индию и Китай резко выросли — на фоне горящих танкеров и замершего судоходства для остальных участников рынка. Индия, для которой США сделали временное исключение из санкционного режима, также возобновила закупки российских энергоносителей.

Санкции теряют силу

Годами западные страны — Европа, Украина и их союзники — последовательно ужесточали ограничения на продажу российских энергоносителей. Декларируемая цель состояла в том, чтобы лишить Москву доходов. Однако в условиях острого дефицита и стремительного роста цен на топливо внутри западных государств санкционное давление стремительно теряет практическое значение.

Об отмене или смягчении ограничений заговорили в США, Венгрии и ряде других стран. Усилия, которые накапливались годами, во многом обесценились за считаные недели. Альтернативы российским поставкам у значительной части мирового рынка попросту нет — а значит, рычаги давления ослабевают сами по себе.

Жириновский оказался прав

В медиапространстве в этой связи вновь вспоминают покойного лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который публично прогнозировал подобный сценарий. Его слова звучали так: «Нефть уже 80 долларов, будет 100–150. После мощного удара на Ближнем Востоке — 200 долларов за баррель. Деньги негде будет хранить нам».

Сегодня эта фраза воспринимается иначе, чем в момент произнесения. Утром 9 марта 2026 года нефть марки Brent вплотную приблизилась к отметке 120 долларов за баррель. Акции российских нефтегазовых компаний прибавили в среднем от 4 до 9%, а индекс Московской биржи поднялся до 2950 пунктов — максимального значения с августа 2025 года.

В чём «проблема»

Тем не менее у сложившейся ситуации есть и оборотная сторона, на которую обращают внимание аналитики. Резкий рост доходов от экспорта сырья в условиях действующих санкций ставит вопрос об инфраструктуре для хранения и управления этими средствами. Ограничения на доступ к западным финансовым системам никуда не исчезли — а значит, конвертация и размещение сверхдоходов остаются нетривиальной задачей. Впрочем, если единственная «проблема» заключается именно в этом, то, судя по всему, решения будут найдены.

Следите за главными событиями в Башкирии первыми. Присоединяйтесь к Telegram-каналу Newsbash.ru и каналу в MAX и будьте в курсе всех важных новостей.

Читайте также:

"Подпиши и умри или не подписывай и убирайся": 66 тысяч китайцев в рядах ВС России для весеннего наступления на Запорожье - в ужасе даже МИД